Идеально подобранный тайминг. Бартон начал действовать, вследствие чего мощный взрыв не дал мне закончить фразу. Не иначе как из вредности я и не спешил обнародовать информацию, всё равно они и сами всё узнают. Меня же больше беспокоило местоположение, которое мне следовало занять, дабы в итоге оказаться в нужном месте. К счастью, мозги физика-ядерщика не подвели. Разметавший мстителей взрыв, нас с Наташей выкинул из лаборатории. Наши тела разбили окно и упали на холодный метал одного из технических коридоров. Моей реакции хватило, чтобы в воздухе обхватить Наташу за талию и прижать к себе так, чтобы моё тело оказалось снизу, защитив девушку от жёсткого столкновения с полом. Правда сверху на наши ноги рухнула какая-то тяжёлая труба, надёжно зафиксировав в этом неудобном положении. Ну как неудобном, упругая грудь шпионки очень даже приятно лежала на моём лице, так что я, отнюдь, не прочь полежать так ещё c полчасика. Но заворочавшаяся Наташа явно не разделяла подобную точку зрения. Из-за активных трепыханий, её необычайно мягкие подушечки приятно поелозили по моему лицу, и как итог, оно лишь сильнее углубилось в ложбинку. Я не жаловался, но дышать стало трудновато.

— Наташа, не могла бы ты…сменить позу? — «застенчиво» промычал я, упирая руки в её плечи.

— Ай! — данные действия заставили лежащую на мне женщину вскрикнуть от боли прежде, чем я добился какого-либо результата, — Мои ноги придавило, и я не могу пошевелиться, — пояснила она, обливаясь потом.

— Сможешь освободиться?

— М-м, не получается. Любое движение причиняет сильную боль, — отрицательно помотала головой Вдова, о чём я узнал по всё тому же колыханию груди.

— Плохо, похоже я в точно такой же ситуации. Хотя по понятным причинам мне тяжелее, — досадливо проворчал я.

— Спасибо, — тихо вымолвила Наташа.

— За что?

— За то, что смягчил приземление, — неловко засмеялась она.

— Это случайность. Всё произошло так быстро, что рефлексы сработали раньше разума, — вежливо отказываюсь от благодарностей, отыгрывая благородного джентльмена.

— Хочешь сказать, что будь у тебя время всё обдумать, ты бы поступил иначе? — заинтересовано спросила она.

— Нисколько, но позу постарался бы выбрать поудачнее, — ответил я, демонстрируя неудачность этой самой позы с помощью движений головой, каждое из которых приводило к тому, что лицо упиралась в мягкую преграду, — Никогда не думал, что умру столь приятной смертью. Ну, зато твоё резюме пополнится весьма пикантным способом убийства.

— Представляю лицо Генерала Росса, если он узнает, что Халка можно было одолеть таким образом, — не осталась в долгу Вдова, ответив не менее чернушной шуткой.

— Боюсь Генерал несколько не соответствует условиям.

— Думаешь его это остановит от попытки? — сардонически парировала собеседница.

— А ведь и правда, — с ужасом в голосе протянул я, представляя генерала, прыгающего на меня с оголённым торсом. Бр-р-р, — Так, надо немедленно выбираться. И надеюсь, ты не станешь освещать это событие в отчёте.

— Ну-у, не знаю, а что мне за это будет?

Чертовка! Я не вижу её лица, но уверен, что сейчас на нём победная улыбка. Нет, нужно как можно скорее отыгрываться. Тем более это так или иначе соответствует моим планам.

— Наташа, у нас проблема, — тревожно произнёс я.

— А она исчезала?

— Ты не поняла, я о своей зелёной проблеме. Помнишь ведь, каковы теперь условия превращения? — даю понять, что время светских бесед подошло к концу.

На несколько секунд в коридоре воцарилась тревожная тишина. Кажется, до агента Романов дошло, чем чревато давление её несомненно выдающихся достоинств на моё лицо.

— Доктор… Брюс, сопротивляйся! Сделай глубокий вдох, тебе нужно абстрагироваться на нечто отвлечённое, — вкрадчиво шептала Наташа. В её голосе явственно слышалась нарастающая паника.

— Я не могу, провоцирующие…факторы слишком велики! — каждое последующее слово звучало всё ниже и ниже, приобретая рычащие оттенки. Трансформация была запущенна, но по моей прихоти проходила как можно медленнее.

Не знаю откуда у меня взялись садистские наклонности, но вид испуганной Вдовы взывал к моим темнейшим сторонам души. В таком состоянии она выглядела такой хрупкой и беззащитной, в один миг превращаясь из опытного агента щита в напуганного котёнка.

Возможно, виной всему тот факт, что в такие моменты она не отыгрывала очередную роль, а показывала свои настоящие эмоции. Мне определённо нравилось быть тем единственным, с кем она являлась сама собой, пусть и не на продолжительный промежуток времени.

— Брюс, держись! Всё будет хорошо, слышишь?! — выпалила она дрожащим от затопившего её ужаса голосом.

— Прости, я…не могу… А-агха-а! — окончательно сорвался я на животный рык.

Моё тело стремительно увеличивалось в размерах, приобретая зелёный цвет. Упавшая на нас труба более не являлась помехой, так как была откинута моей ногой. Почувствовав свободу, Романов быстро скатилась с моей мускулистой груди и забилась в угол, ища пути отступления. Но попытавшись встать, женщина скривилась от прострелившей её голень боли и быстро отказалась от этой идеи, упав на четвереньки.

А тем временем, стремительно протекающая метаморфоза, подошла к концу и на ноги встал уже не слабый телом Бэннер, а зелёный зверь. По телу приятной истомой разливалась сила. Мышцы перекатывались, как тугие канаты, а сердце стучало от поступающего в кровь адреналина. Я распрямился во весь рост, наслаждаясь нахлынувшими ощущениями. Взгляд перетёк на отползающую от меня Наташу.

Зверски оскалившись, показываю своё благодушное настроение. Но что-то девушка не спешила успокаиваться, моя улыбка, напротив, вогнала её в состояние крайнего отчаяния. Сделав шаг на встречу, вынуждаю шпионку окончательно забиться в угол. Казалось, ещё немного и по её щекам потекут слёзы. Мне понадобился ровно один широкий шаг, чтобы сократить разделявшее нас расстояние до одного метра. Взгляд женщины был прикован к моему лицу, а тело её безудержно дрожало.

Медленно протягиваю к ней руку, из-за чего она прикрыла глаза в ожидании скорой смерти, видимо позабыв, что я теперь добрый парень. Впрочем, когда над тобой нависает огромная махина, любой начнёт взывать к богам, умоляя о лёгкой смерти.

Однако, вместо ожидаемого удара, моя огромная ладонь прикасается к её щеке своей тыльной стороной. С щеки плавно перехожу на губы и подбородок, оглаживая столь соблазнительные черты лица. Поняв, что её не собираются вот прям сейчас разрывать на части, Романов открывает глаза, завороженно следя за каждым движением моей руки.